Поиск по сайту
Мы в социальных сетях
Наши акции
АКТУАЛЬНО
|
210 лет со дня рождения участника обороны Севастополя 1854 – 1855 гг., вице-адмирала, командующего Балтийской крейсерской таможенной флотилией П.Я. Шкота (1816 – 1880). Владел усадьбой Чернятино Солигаличского уезда
После окончания Морского кадетского корпуса в 1834 г. П.Я. Шкот получил свой первый чин мичмана. Поначалу его карьера мало чем отличалась от других. За последующие несколько лет П.Я. Шкот исходил на различных корветах и фрегатах практически всю Балтику и Северное море, дважды с транспортами добирался из Кронштадта до Архангельска в обход Скандинавии и Кольского полуострова. В общем, к моменту производства в лейтенанты (а это случилось в марте 1839 года) двадцатитрёхлетний молодой человек был уже многоопытным, битым ветрами и просоленным волнами моряком. В 1840–1842 годах в составе команды транспорта «Або» Павел Яковлевич обогнул земной шар, записав в свой послужной реестр кругосветное плавание, чем могли похвастаться далеко не все офицеры русского флота. Ещё через три года он был включён в экипаж «Смелого» – одного из первых российских пароходофрегатов, спущенного на воду в августе 1844 года. Эпоха парусного флота безвозвратно уходила в прошлое. На историческую сцену и просторы мирового океана неумолимо устремлялись корабли, снабжённые паровыми машинами. И в 1850-м капитан-лейтенант Павел Шкот получил под своё начало один из них – военный пароход «Граф Воронцов», на котором два года успешно крейсеровал в Финском заливе. А потом произошла трагедия, разделившая жизнь блестящего военного моряка на «до» и «после». Весной 1853 года Павел Яковлевич принял под команду военный парусный транспорт «Неман», и вскоре получил приказ следовать на нём из Кронштадта на Камчатку – доставить на полуостров груз, необходимый для развития и поддержания жизнедеятельности гарнизонов дальневосточных фортов. После выполнения этой миссии транспорт должен был войти в состав Камчатской флотилии. Выйдя из Кронштадта 22 августа, «Неман» при благоприятной погоде и попутном ветре через неделю без приключений добрался до Копенгагена. И следующий переход – из Копенгагена в Гельсинор – «Неман» вёл себя на волне вполне уверенно. Но ветер крепчал, и с полудня 6 сентября транспорт оказался в жестоком шторме. Сильное течение гнало его на скалы. «Неман» был обречён и разбился в шведских шхерах. Команда была спасена. Последним гибнущий корабль покинул капитан-лейтенант Павел Шкот. Через четыре минуты после того, как он ступил на камни, «Неман» погрузился в воды Северного моря. Прямо на пирсе капитан-лейтенант Шкот был взят под караул и препровождён на гауптвахту: Павлу Яковлевичу предстояло предстать перед судом, назначенным для определения степени вины командира в гибели вверенного ему корабля и груза. Приговор был суров. Капитан-лейтенант Шкот был отставлен от военной службы. Десять последующих месяцев Павел Яковлевич командовал пароходами, ходившими по Волге и Дону под вымпелами коммерческого общества «Кавказ и Меркурий» и «Русского общества пароходства и торговли». Но в январе 1855-го вновь надел мундир военного моряка, получив назначение в 40-й флотский экипаж. Его ждали Чёрное море, Севастополь, война... Судьба осуждённого офицера круто изменилась благодаря адмиралу Нахимову. Став флаг-офицером (адъютантом и офицером связи) руководителя обороны города, Павел Яковлевич, ежедневно бывая на позициях, проявлял чудеса выдержки, отваги, самоотверженности и распорядительности, чем сразу же расположил к себе всех сослуживцев и видавшего виды флотоводца. Во время боев за Севастополь П.Я. Шкот получил контузию головы. Ещё не до конца поправившийся мичман Шкот был произведён в лейтенанты. А в середине мая адмирал Нахимов писал о нём в Санкт-Петербург великому князю Константину Николаевичу, генерал-адмиралу Российского флота. В письме он дал Павлу Яковлевичу следующую характеристику: «Разнородные поручения, исполненные им, выявили в нём офицера с редкими достоинствами, способного воплотить самые сложные замыслы начальника. Под жестоким артиллерийским огнём и вообще в минуты опасности он удивляет окружающих своим хладнокровием и спокойствием. Такие исключительные достоинства заставляют меня просить об исходатайствовании ему прощения государя императора и о возвращении прежнего чина». По итогам ходатайства 25 мая 1855 года лейтенант Шкот был восстановлен в прежнем звании. За мужество и доблесть, проявленные при обороне Севастополя от англо-франко-турецких войск, Павел Яковлевич Шкот был удостоен ордена Святого Владимира IV степени с мечами и бантом. В ноябре 1855 года вновь занял место на капитанском мостике военного корабля, став командиром корвета «Волк». Во второй половине XIX в. Балтийский флот находился в состоянии повышенной боевой готовности из-за обострения внешнеполитических отношений с Великобританией. В сложившейся ситуации Морское министерство России решает наладить военно-морскую таможенную службу. В 1873 году указом императора Александра II было начато формирование флотского подразделения – Балтийской крейсерской таможенной флотилии, предназначавшиеся для борьбы с контрабандой в морской таможенной полосе и на пограничных реках. Во главе которой был поставлен Павел Яковлевич Шкот, ставший к тому времени контр-адмиралом. Забот на этой должности Павлу Яковлевичу хватало с избытком. В первую очередь, требовалось укомплектовать флотилию кораблями. Для этой цели на английских верфях срочно были закуплены семь паровых баркасов – судов, наиболее подходящих для охранной службы. Быстроходные баркасы, над которыми летом 1873 года были подняты Андреевские флаги, стали именоваться «Ласточка», «Лебедь», «Чайка», «Копчик», «Нырок» «Кречет» и «Гагара». Они и образовали первое в России соединение кораблей морской пограничной охраны, получившее у флотских острословов неофициальное название «Птичья флотилия». Именно при Павле Яковлевиче впервые во всех экипажах появились «чайные» для матросов. При нем же были организованы и получили свое развитие паровые прачечные, в которых в течение одного дня каждая рота получала свое белье выстиранным и высушенным. Тогда же команды береговых служб и плавсостава стали снабжать, вместо прежних сухарей, свежим хлебом, выпекаемым в матросских пекарнях. Были благоустроены казармы для личного состава экипажей: в них организовали водо- и газоснабжение, отопление и вентиляцию; впервые в истории флота в казармах появились железные кровати с тюфяками, одеялами и простынями. Деятельность Балтийской таможенной флотилии сразу принесла ощутимые результаты и была столь успешной, что в короткое время удалось почти полностью ликвидировать каналы контрабанды, а поступления в государственную казну уже с первых лет работы флотилии составили 2,5 миллиона рублей ежегодно. Всем военным кораблям вменялось в обязанность оказывать судам Балтийской таможенной флотилии содействие в преследовании и задержании контрабандистов. Павел Яковлевич Шкот командовал ею вплоть до своей кончины. 1 января 1880 года он был произведён в вице-адмиралы. Со временем всё сильнее сказывались ранение и контузия, полученные на севастопольских бастионах, и в июле высочайшим приказом командующему флотилией было разрешено «по болезненному состоянию ходить во всех случаях с помощью трости». Несмотря на это адмирал ещё несколько раз выходил в море, последовательно поднимая свой флаг на разных судах флотилии. Словно прощался с каждым из них. П.Я. Шкота не стало его 16 декабря 1880 года. Он похоронен в Санкт-Петербурге.
А вы знаете, что … За долгую службу П.Я. Шкот был удостоен нескольких российских и иностранных орденов:
Именем П.Я. Шкота назван мыс на полуострове Корея В Японском море.
Что читать:
|
Решаем вместе
Есть вопрос?
Напишите нам
Происходил П.Я. Шкот из дворян Костромской губернии. Фамилия Шкот указывает на шотландские корни будущего флотоводца. Проблема выбора будущей профессии перед ним не стояла. Отец и дядя Павла Шкота были кадровыми моряками Российского Императорского флота. Морскими офицерами стали и два его родных брата.